бета

Блоги сенаторов

Все записи блога Косачев Константин Иосифович Косачев
Константин Иосифович
Председатель Комитета Совета Федерации по международным делам

На парламентских слушаниях в Совете Федерации обсудили ситуацию с захоронениями россиян за рубежом

Вчера состоялись организованные Комитетом по международным делам парламентские слушания на тему «О последующих шагах по сохранению и поддержанию находящихся за рубежом воинских захоронений и мест погребения, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение».


Тема, безусловно, в числе приоритетных – по состоянию захоронений наших военнослужащих, мемориалов, памятных мест за рубежом судят о самой России и о ее отношении к собственной исторической памяти. Но одновременно она очень непростая. Ведь только воинских захоронений за пределами России насчитывается почти 12 тыс., в которых покоятся более 5 миллионов советских и российских военнослужащих. А есть еще и мемориалы и места погребения, не имеющие отношения к войнам, но тесно связанные с историей России.

В том, что касается воинских мемориалов, нормативное регулирование осуществляется в первую очередь Законом Российской Федерации от 14 января 1993 года №4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» и Указом Президента Российской Федерации от 1 октября 2007 года №1313 «О представительствах Министерства обороны Российской Федерации в иностранных государствах, на территориях которых имеются российские воинские захоронения». Имеются также межгосударственные соглашения с зарубежными государствами, а также модельный закон «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», принятый в 2015 году МПА СНГ. Такое подробное регулирование на национальном и международном уровнях создает хорошую правовую базу для работы всех задействованных ведомств – а это министерства обороны и иностранных дел и наши официальные представительства за рубежом. И они делают все возможное в пределах своей компетенции и бюджетных возможностей, в чем мы лишний раз убедились на вчерашних слушаниях.

А вот в том, что касается невоинских захоронений, ситуация сложнее. Средства на эту работу могут поступать исключительно из поступлений от разрешённых видов деятельности представительств Россотрудничества (это доходы от курсов русского языка и от сдачи в аренду помещений). Имея личный опыт руководства агентством, могу подтвердить, что эти доходы сами по себе достаточно ограничены, и к тому же, мемориальная работа далеко не единственная, на которую Россотрудничеству приходится их тратить.

Наконец, есть еще и третье направление, которое в принципе не имеет четкого нормативно-правового обеспечения: восстановление и сохранение в надлежащем виде мемориальных памятников, не связанных с захоронениями.

Многие из этих аспектов мы зафиксировали еще 18 мая 2015 года в решении Комитета по международным делам «О необходимых дополнительных мерах по сохранению и поддержанию находящихся за рубежом воинских захоронений и мест погребения, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение». Это решение по‑прежнему актуально – я бы сказал, к сожалению. Ибо вопросы сохраняются, и круг проблем был вчера подробно озвучен участниками слушаний.

Конечно, среди ключевых – нехватка средств. Но не только. Нужны изменения и в законодательном регулировании, что мы отметили в рекомендациях по итогам парламентских слушаний. В частности, предлагается МИД России совместно с Россотрудничеством и во взаимодействии с Минобороны представить в Правительство Российской Федерации предложения о целесообразности внесения изменений в ФЗ № 4292-I «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», предусмотрев в нем возможность финансирования мероприятий по сохранению и поддержанию невоинских захоронений за рубежом напрямую из федерального бюджета. Полагаем, что эта мера давно назрела.

К сожалению, не все механизмы работают так, как хотелось бы, и на уровне межгосударственных структур, в том числе в важном для нас формате СНГ из‑за не самой конструктивной позиции отдельных государств. Поэтому приходится идти по более сложному пути заключения соглашений с каждым государством в отдельности, что затягивает и усложняет решение многих проблем.

Есть и известные политические трудности, связанные с позицией отдельных государств по историческим вопросам, а также такое позорное явление, как вандализм в отношении воинских захоронений. Но хуже всего, когда это фактически соединятся воедино – хулиганские действия отдельных лиц не пресекаются властями и не находят должного осуждения в обществе, что фактически означает поощрение вандализма. Полагаю, эти темы должны быть в центре внимания наших делегаций на крупнейших межпарламентских площадках. Нужно формировать атмосферу абсолютной нетерпимости к любым актам вандализма по отношению к воинским и иным захоронениям, и тем более к ситуациям, когда это не преследуется властями соответствующих государств. Тем, кто много говорит о правах человека, следует принять как данность, что умершие также имеют право на достойное захоронение и покой. Отношение к могилам – мера цивилизованности общества отнюдь не в меньшей степени, чем отношение к тем или иным меньшинствам.

Но есть и множество позитивных примеров, когда удается договариваться и получать поддержку властей других государств в деле ухода за захоронениями. Свежий пример из практики нашего Комитета: нами был рассмотрен и подготовлен к принятию Федеральный закон «О ратификации Протокола о внесении изменений в приложение к Соглашению между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия об упрощении порядка взаимных поездок жителей приграничных территорий Российской Федерации и Королевства Норвегия от 2 ноября 2010 г.». После вступления Протокола в силу жители российской приграничной территории получают возможность посещать норвежскую часть поселка Нейден и расположенный там памятник советским воинам-освободителям.

В целом слушания показали, во‑первых, что круг существующих проблем в сфере ухода за захоронениями и мемориалами, имеющими отношение к нашей истории, вполне очевиден всем заинтересованным сторонам. Сверка позиций представителей законодательной и исполнительной власти была очень полезной, алгоритм дальнейших действий нам понятен, договорились, как говорится, держать и дальше «руку на пульсе».